ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
26-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Нету роз без шипов, и нету бед без жидов.»
Русская пословица


ЯРМО НА ШЕЕ

«Никакая сила не одолеет идею, время которой пришло»
Виктор Гюго

Велика и обильна земля наша, да покою в ней нет. Каждые полвека, а то и четверть века мучится она и страждет, и едва ли не каждому поколению в ней выпадает общие неурядицы решать – то с мечом к нам пожалуют, то междуусобица и брат на брата, то передел власти, то безумства оной... Досталось всем предкам, и нас не обошло.

Сегодня по всей несчастной российской империи идет брожение, причиняемое язвой её многонациональности. Словно в войну вернулось к людям видение «свой-чужой», и «свой» им – уже не родственник или сосед, но всяк человек из своего народа, а «чужой», всё более, представитель иного роду-племени. Название «сограждане» в отношении многих вызывает насмешку и отвращение. И помимо раздражающих чувств льётся настоящая кровь, а в застенках ломаются судьбы не воображаемых людей.

Имя происходящему – национально-освободительная борьба.

Миллионы уроженцев Северного Кавказа рвутся ко своей племенной вольнице. Главари их жаждут и государственной независимости, преследуя естественное для каждого народа стремление к самоопределению. И если ещё не достигают желанного, то неизменно сражаются за своё превосходство над прочими соседями по империи и в награду имеют в данниках полуторастомиллионную страну.

Но не только в горах одержимы собственным выбором. Татарстан, северные и сибирские народности тоже стали сознавать себя достойными свободы и независимости. А следом, словно мало в стране будоражащего скопища национальностей, превосходящего 160 языков, отверзлость нашествие в неё несметных орд из южных частей бывшего Союза и через дальневосточную границу. Вместе с «землячествами» коренных меньшинств быстро сложились и землячества пришельцев, сходу вошедших во всеобщее противостояние. И прежде всего, в отношении самого большого народа – основателя, устроителя и «содержителя» этого государства.

Придя в себя от убогого и простодушного восприятия меньшинств как «собратьев» по усопшему Союзу, униженные и потрёпанные в межнациональных распрях, познавшие изгнание из большинства отделившихся «братских» республик и теснимые во своих исконных землях и городах, Русские ищут в ответ возможность вернуть себе страну, за которую сотни лет боролись и умирали, почитаемую ими «своею». Ищут и не обрящут, жестоко подавляемые засевшею в Кремле властью, не первый раз в нашей истории чужеродною, но впервые со дней троцкизма столь преступною к Русским.

В 1991-м нашему народу на миг открылась возможность возрождения. Советский Союз, в коем Русичи числом лишь несколько превосходили половину населения, счастливым образом распался, дав им полное преобладание в новой стране, неоценимое чувство большинства и возможность строить жизнь по своему усмотрению.

Пусть горе-патриоты повторяют за Путиным, что распад той империи был «величайшей катастрофой 20-го века». На деле то было величайшим шагом к освобождению Русского народа, редким подарком от неблаговолящей к нам судьбы, пусть и не доставшимся даром, но в который раз политым Русскою кровью в азиатских и кавказских погромах.

Не ведая сам, что происходит, рукою исторических сил расстался Русский народ в 1991-м, словно с постылым грузом, с ношею национальных окраин. Пять государственных образований в Средней Азии, три в Закавказье и три в Прибалтике сделали независимость своим первым выбором, едва это стало возможным сделать безбоязненно. Ни в одном случае не было долгих раздумий и сожалений. Да, в общем порыве отложились Беларусь с Украиной, но именно их верхушка соместно с российской постановила роспуск империи. И положа руку на сердце, так ли уж люб был им наш особой судьбы и духовности народ с их обывательскою тягою в Европу, с их долгой историей ополячивания, переходами из рук в руки разным владельцам за последние столетия? Столь ли горевали они при расставании в оглядку по нам, сколь мы по ним? Да ничуть! И ещё свой язык – первейший залог обособления – имелся. Можно ли было рассчитывать, что тяга ко самостийности в семье даже кровно-родственных народов никогда не состоится?

Тот первый распад страны, спасший её от зревшей национальной междуусобицы, прошёл ровно по границам, очерченным для составлявших её республик согласно имперской конституции, но не дальше. И на унаследованном Россией пространстве болячка многонациональности никуда не ушла. С запредельным числом племён и народов она возвестила о себе едва ли не сразу – Кавказ предъявил остаткам империи в её уже российском обличьи кровавое испытание. Власть же в Москве прибрали к рукам все, какие были, подрывные силы.Русское возрождение пресеклось, не успев воспарить.

Блага цивилизации доставляют жизненную силу даже самым малым и прежде незаметным народам, порою обречённым на исчезновение. Под покровом советско-российской заботы меньшинства за считанные поколения окрепли, и те, что жёстче нравами и собраннее, возжаждали выскочить из общего гнезда по примеру удачливых советских республик. Зажатые в чуждой им российской государственности и разбухая от прибытка народонаселения, цивилизационных даров и самосознания, они повели борьбу за её передел, стали теснить Русский народ – уже в пределах его собственной земли.

Ведают ли что-нибудь поклонники империй о взрослении наций и народностей, становлении их самосознания или же увлечены одною великодержавностью? Большевистские, коммуняцкие и нынешние поборники «единой и неделимой» могут сколь угодно веровать в ими же придуманное «нерушимое единство» народов, но здесь как раз тот случай, когда воображаемое расходится с очевидным.

Раздавленный в горах нарыв кавказского мятежа потёк гноищем вглубь России. Подмял тщедушную власть на местах подкупом, придавил незлобивое население прямым насилием. Удачу да лёгкий путь абрекам прокладывала пятая колонна – содержанка Запада и вместилище интеллектуал-вырожденцев, – погонявшая властью от верховной до низовой и приведшая её к присяге «демократическим ценностям». Скоро пала столица, став «кавказской», и собирание со страны дани начало превосходить воображение. Путину же, похоже, нравилось, что Кадыров за щедрость сравнивает его с «аллахом».

В ответ стали сползать розовые очки и с нашего народа. Запоздалым умом, на крови сородичей познали мы мерзость «толерантности» и подлость интернационализма. Средь бессловесных и покорных стало рождаться сопротивление, и власть узнала, что такое восставшие Кондопога, Манежная площадь, Бирюлёво, Сагра, Ставрополье, славный Пугачёв. Не из рассказов былого, а наяву увидела Русский погром. (Самую малость покуда...) Самые же догадливые наверху поняли, что грядущее Русское Вече побольше киевского майдана будет.


Усмирённая было в кавказских войнах, империя снова закачалась. И Путин взялся свирепо накладывать на неё свои «скрепы».

Лишь полыхнёт в коем месте народный гнев, как отправляются туда карательные отряды, хватающие правых и виноватых. Едва слетит с Русских уст возглас праведной ненависти к чужакам-насильникам, и уже лютует имперская охранка, заточает в неволю лучших в нашем народе по особой «Русской» уголовной статье. В свою очередь, и Кавказ стал местом неусыпной «контр-террористической операции» в сотой попытке подавить тамошнюю мятежность, считая с ермоловских времён.

Изо всех возможностей решить национальные несварения был выбран путь насильственного удержания империи. Главной подпоркой ей стали штыки в надежде обмануть историю, предсказывающую погрязшим во вражде многонациональным образованиям неизбежный упадок, хаос и разрушение.

Путин мог бы сделать Русских полновластным народом на своей земле, уняв всех, кто думает иначе. Национальные устремления стали б тогда уделом нескольких упорных меньшинств и меньшею заботой государства. Но власть, пропитанная русонавистничеством, уступок Русским делать не могла и тем добавила в ряды всеобщего растущего освободительного движения самого большого участника.

Не только не давая поблажки Русским, но и полагая их худшим для себя противником, Кремль сделал ставку на растворение нашего народа в империи. С одержимостью наращивается в ней сегодня чужеземное присутствие, раздувается дышащяя ненавистью стихия скученной многоплеменности. Открытием границ, развязыванием бескрайнего вторжения из прилегающих азиатских стран власть мыслит вернуть Русичей к прежнему положению половины населения в стране, а в близком будущем и меньшинству, полагая в том залог умиротворения царства. Исполняется дьявольский замысел извести Русский народ, коему не должно жить по своему усмотрению. И вроде бы лается Путин с Вашингтоном и Брюсселем, подавая себя неуступчивым, да всё происходит по строгому требованию западной иудодемократии: национальных государств с европейским населением не должно существовать.

Попутно гнетёт кремлёвский властитель умы подданных раздражающим суесловием. От него мы должны выслушивать, что «самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром». Или: «Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью»… скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар...». Так зловеще да ещё с попыткой высокого слога назидает Путин во своей двухлетней давности статье «Россия: национальный вопрос».

Какое высокомерие предписывать народу его самоопределение, тем более «полиэтническую цивилизацию»! То, что самодержец возводит в наш некий высокий удел, мы ощущаем как бедственную повинность, наложенную на нас имперским безумством: создавать благополучие другим. Быть тем самым навозом, на коем произрастают прочие народы...

На место природной общности людей – родству по крови – ставится наносное и пустозвонное: некая Русская «культурная доминанта», «культурный код», якобы присущий всем «россиянам», кавказцев не исключая. Нет, ничего последним не привилось: культурная составляющая в них – отсталые родо-племенные нравы, замешанные на обычаях гор и заёмном мусульманстве.

Да и другие российские меньшинства выказывают Путину свой ответ, отвергая обрусение, обращаясь ко своей вере, нравам, обычаям, языку, возрождая своё самосознание с конечной целью обрести то, что пристало иметь каждому народу: волю.

Воспетая властителем «культурная общность» – сомнительная и ненадёжная «скрепа»: то накладывается, то слетает... В Америке она крепко привилась европейскому населению, идя рука об руку с его генетическим перемешиванием; в едином «котле» совершенно расплавились национальные различия тамошних Белых. Цветные общины равно испытывали общее культурное влияние, переняли язык, но подлинное всеобщее единство с их участием не состоялось. Обмен генами с европейцами происходил, но был недостаточен, и негры с прочими меньшинствами остались с преобладанием признаков собственной породы. При нынешнем повороте нравов они сознательно расстаются с «наследием Белого человека», возвращаются ко своим истокам или же создают их заново на месте утраченных – намеренно коверкают язык, меняя в нём словоупотребление и выговор, выдумывают образцы поведения, духовные образы – творят подобие собственной культуры. (Эти старания по распознаванию людьми своей отличности, непохожести картавоязычные зовут «поисками идентичности», что разумеется, во всех, кроме Белых, поощряется.)

Но и расовая общность – не залог глубокого проникновения инокультурного воздействия в тело народное: воздействие это можно вполне преодолеть, как показали российские немцы, уехавшие на свою историческую после двух столетий жизни среди нас и быстро забывшие о прошлом. И мы, Русские, познали по себе, как утрачиватся за границей наша Русскость, а уж в потомстве – наверняка.

Тем слабее надежды на силу культурного «склеивания» у народов весьма различных. Даже если родится в них желание к восприятию чужого, то всё обычно подлежит исправлению временем. В позапрошлом веке европейское еврейство увлеклось желанием выйти из замкнутости в своих обычаях и вере, вырваться из «штетлов» (местечек) и слиться с местным населением («ассимилироваться»). Оно сделало немалые шаги в сём направлении, выкрещиваясь и «цивилизуясь», но вскоре преодолело порыв, объявило ассимиляцию «противоестественною» и «греховною», обратилось ко своей никогда не гаснувшей мечте обрести национальный очаг – для них то был «Эрец Исраэль». Добившись «Обетованной», евреи отвергли вней языки тех стран, где родились, а равно созданные ими самими языковые недоразумения «идиш» и «ладино» ради того, чтоб государственным был язык того места, откуда произошёл их народ.

Не выдержали времени, подломились даже тысячелетние сваи христианства. И европейцев, и наш народ-богоносец настигли иные духовные увлечения: в лучшем случае – родноверие, причудливые смеси язычества или ни-во-что-неверие, а в худшем – воинствующий атеизм, секты сатанистского толка и гей-культура.

И средь сего непостоянства Путин провозглашает самоопределением Русских многонациональное общежитие, в коем мусульманская тюркоязычная Башкирия с ламаистскою тюркоязычною Тувою да брызжущий ваххабизмом Кавказ навечно прониклись арийскою культурой православного народа...

И вовсе упускает из виду путинское сказочное видение империи протест «всемирно отзывчивых». Не допускает помыслить Русское сопротивление. Сагра, Бирюлево, Волгоград стали, наверное, таким же откровением для Путина как Февральская революция для Ленина. И не зная, как совместить несовместимое, он вяло лишь просит танцоров лезгинки «уважать обычаи местного населения», не в силах произнести «Русские обычаи».

Нужно ли нам вообще их «уважение»? В наших обычаях не было, чтобы стольный град Руси был кавказским, чтоб Русские города были заполнены таджиками, чтобы верхушка общества была густо-инородной. Наш испокон веков обычай – Русские живут среди своих, остальные обитают в местах своего происхождения.

Готов ли он признать подобные устои? Пустой вопрос...

Сегодня Русские в полной мере осознают себя угнетённым народом, оказавшимся в непринадлежащей им стране, справедливо воспринимают нынешний строй как «оккупационный». Значит, нравственные предпосылки для борьбы за освобождение – налицо.

Все нынешние муки от Северного Кавказа состоят лишь в том, что чья-то вельможная длань не дала ему в своё время звание «республики». В первые большевистские годы Кавказский край был слеплен воедино и даже приписан к РСФСР как автономия. В 1936-м Грузии, Армении, Азербайджану, слава богам, дали чин «республик», что и определило их отделение от России в 1991-м. Хоть одна душа жалеет об этом? А если б Никита-дурак, как звал Хрущёва Сталин, дал подобные права и Северному Кавказу? По коль иному пути пошла бы нынешняя Россия!

Но доброму делу не суждено было состояться. Русский Крым, Харьков, Донецк были удалены от матери-Родины по мании партийного самодура в иное национальное образование, зато чуждый Северный Кавказ в ней застрял.

Присутствие этого нарыва в нынешней российской империи означает её неминуемый второй раздел.

Но сколько ж заступников у него – диву даёшься! Не только в толпе, стоящей у трона, но и среди людей попроще с их громкими стонами: «Не отдадим землю, за которую кровь проливали!». Значит, готовы и дальше проливать. Ладно бы только свою...

Сравнения бывают полезны. Ровно о том же голосили в 1950-х годах французские «патриоты» в отношении Алжира, завоёванного их страною в одно время с началом Русского проникновения на Северный Кавказ. Сто двадцать лет спустя дикие племена алжирской колонии по-прежнему вели борьбу за свою свободу, и счёт проливаемой крови стал подсказывать покорителям выход из положения – неприятный для «патриотов», но полезный для Франции. Рыхлые гражданские политики страны не способны были найти решение, тогда за дело взялись военные, не стеснённые тупостью «армия – вне политики». Лёгкий нажим с их стороны – и правительство возглавил генерал де Голль, доказавший преданность родине ещё в войне с фашистами. Он тоже испробовал на первых порах принудить африканцев к миру, но затем государственный ум его взял верх. Французам была дана воля высказаться о самоопределении алжирцев, в стране провели всеобщее голосование и для верности через два года повторили. Глас народа оставил «патриотов» в позорном, ничтожном меньшинстве. Со бременем той африканской колонии было покончено. Её обильное европейское население за считанные месяцы возвратилось на родину, побуждаемое условием новых местных властей: «Чемодан или гроб!».

Стоны о пролитой на Кавказе Русской крови столь же пристало отнести к Харькову, Одессе, Севастополю да и ко всей Украине с Беларусью, но «патриоты» этого не делают. Не терзают себя мыслями, что крымская земля – ещё более Русская, во стольких сражениях отвоёванная, и народ там живущий – почти весь Русский. (Какое было б применение их одержимости в сии дни украинского переворота!) Но вся страсть их вывихнутого мышления устремлена к пространству за Тереком.

Эти поборники величия России, но не здоровья Русского народа сознают, что могут лицезреть Северный Кавказ лишь в изображёнии на открытках или в агитках кадырово-путинского изготовления. Нога ни одного из них не ступит в те давно живущие своею жизнью края. Только будут ходить вокруг, выставленные вон, и ныть, что там – «наша земля». Да одержимо метать туда деньги – не свои, разумеется, народные – за сомнительную радость называть вайнахов своими соотечественниками.

И конечно же, обороноспособность страны – последнее прибежище всякого имперца. Увы, военная ценность узкого северного склона Кавказского хребта, пролегающего в тысяче пятистах вёрст от Москвы, ничтожна при нынешних обстоятельствах, когда от столицы до границы с НАТО в Прибалтике всего семьсот вёрст, когда Украина без оглядки устремилась в Европу, а особые отношения с Беларусью зиждятся только на стареющем Батьке Лукашенко. Скоро, очень скоро рубеж обороны Родины пройдет подле Брянской и Смоленской областей – в пятистах и трехстах пятидесяти верстах от столицы. И в том печальном будущем мы скорее получим с гор Северного Кавказа удар в спину, нежели послужит он нам малейшим оплотом против происков Запада. Так было и в гражданскую, и в Великую Отечественную войны. А уж угрозу со стороны исламского юга Северный Кавказ давно сам успешно проводит и собою являет.

Да обрадуется ли Запад доступности той местности, воспользуется ли дармовым «плацдармом»? Для него предпочтительнее видеть Россию с кавказским шилом в теле, кровоточащую, теряющую силы и жизни в стычках с абреками, проматывающую средства на видимость внутреннего спокойствия. Заокеанскому сапогу будет очень неуютно расположиться средь воинственнных исламистских племён, где рано или поздно он будет воспринят как новый захватчик.

Вражда совместно живущих народов, порыв их разойтись друг с другом – то, в чём имперцы видят недопустимый крах страны, на самом деле открывает Русскому народу новые дали и путь к выживанию.

Не получив жестокие кавказские, азиатские, бандеровские уроки, остались бы Русские не помнящими родства блаженными «советскими» людьми. Но распад империи, столкновение с ненавистью к нам «меньших собратьев», ведомых пятой колонной, их беспрерывное насилие над страною дали нам возможность познать себя Русскими. Родилась тяга к обретению своей Родины, чувству своего дома. Поднялось великое движение за Россию для Русских, отметившее на часах истории начало возрождения нашего народа. Национально-освободительная борьба развернулась во всех направлениях – с кавказским полоном, азиатским вторжением, со стоящим за ними мракобесным безродным либерализмом. Обрело себя в половодьи требований перестать ублажать Кавказ, ввести визовый порядок со Средней Азией, обуздать извращенцев, вложить людям в руки оружие и прочая, и прочая.

Не хочется возностить похвалы злу, но и ему случается быть в учителях.

О том же – другой пример из нашего прошлого. Засилье проходимцев изо всех германских углов и прибалтийских дыр в правящей верхушке России два с половиною века назад привело к достойному общественному сопротивлению и трём государственным переворотам – свержению Бирона, Остермана и Петра III. «Господство немцев много помогло нравственному объединению русского общества... Заговорило чувство национальной чести, народной обиды», писал историк В.О. Ключевский, которого в Кремле почитывают, хотя и без толку, при составлении высочайших речей.

Вот только идут ли уроки впрок? Унижение, преследования, геноцид преподносятся Русским с небывалой жесткостью в последнее столетие. Сначала – погром, учинённый выходцами из черты оседлости, следом – правление кровавого грузина. За послесталинское время травоядного коммунизма впечатления от избиения Русских пошли на убыль, и имперское наследие наносит новый удар. Более ста тысяч наших соплеменников замучены в Чечне прямо на нашей памяти, всего два десятилетия назад. И снова – повальное насилие, нынешняя схватка азиатов и кавказцев с Русскими в каждом городе, каждом поселке.

И в том нет особой случайности, рокового невезения на нашу голову. Имперство всегда приходит с довеском. Мы в ответе за то, что взяли кого-то под свою опеку. И будем расплачиваться, пока не решим: либо мы, либо они, либо, по взаимному согласию, вместе. Более дальновидные и расчётливые страны побросали свои неуживчивые национальные окраины, делались разумные шаги и в нашем Отечестве, когда отпущены были на все четыре стороны Польша с Финляндией, не говоря уж великом «разлучении» 1991-го года. В ещё более давние времена Россия остерегалась брать под опеку «переменчивых» украинцев, сомневалась в грузинах и была удручена необходимостью ради прохода к ним покорять Северный Кавказ. Но не суждено было той промыслительной осторожности взять верх. Мы оставались империей и были вовсе не единственными, кому господство над другими народами грело душу. Досталось и сим «единомышленникам»: десятки тысяч французов были вырезаны во своих колониях на Гаити и Северной Африке, бельгийцы – в Конго, кровью умылись потомки голландцев и англо-саксов в обустроенных ими Родезии и Южно-Африканской республике и несть числа подобным примерам...

Впрочем, расставание с имперским прошлым также может не спасти от тяжкого его бремени. Выходцы из бывших владений Англии, Франции, Советского Союза в ответ на данную им независимость наводнили метрополии, сделав оккупацию ответною. По причудам бытия, склонного возвышать униженных и развенчивать возвысившихся, бьёт час имперских замашек – колонизаторов колонизируют! (При обязательном участии отворяющих ворота проводников общечеловеческих ценностей.) Да ещё – с вызывающе-насильственным перехватом власти, как сделали потомки австро-венгерских холопов со славянскою Украиной.

Считаные страны избежали подобной развязки, прочие угодили в западню, из которой вряд ли найдут выход. Бывшие покорители народов чуют себя сегодня неуютно средь пожаловавшего к ним многокультурья. Мирного, доброго сосуществования нет и в помине: пришельцы, прибывая числом, неизбежно теснят коренных жителей, а те внятно или невнятно задумываются об избавлении от напасти. Закручивается новый виток национальной неприязни, роняются зёрна освободительной борьбы. И нет конца сей диалектике, покуда чуждые стороны соприкасаются друг с другом на едином жизненном пространстве.

Глубинным пониманием, волей к выживанию пытаются народы отстраниться друг от друга, разойтись за некую понятную черту, границу и разорвать порочный круг взаимных трений, столкновений, ненависти, желания или вынужденности биться не на жизнь, а на смерть. Лишь изредка такие раздоры улаживаются разумом и согласием, обычно правота внушается противнику сопротивлением – открытым или, за неимением сил, подспудным. Так в жизнь призывается национально-освободительная борьба, знакомая, пожалуй, всем народам, большим и малым, развитым и отсталым, полным жизни и исчезающим.

Всю историю человечества идёт она по миру неумолимою поступью, а самых завидных побед добилась в преддверии и в начальную пору глобализма. На место полусотни государств в начале 20-го века пришло свыше 170-ти к концу его. Страны подымались из незнавших государственности племён и народностей, создавлись на обломках империй. За столетие развалились российская, австровенгерская, британская, португальская, французская «семьи (тюрьмы) народов», затем, едва стало возможно, почила советская сборная солянка (хоть и не до конца), а вслед за нею приказали долго жить югославская с чехословацкой.

На том освободительное движение не иссякло. Даже с поворотом к «мировой деревне» у него есть будущее, покуда то или иное сосуществование народов под одной властью рассматривается ими как насильственное.

Политические элиты находят себе занятие в дальнейшем дроблении даже внешне спокойных и устойчивых государств. Национальный вопрос присутствует в Канаде ввиду её французской составляющей, в Британии из-за её шотландской занозы, в Испании от её каталонскго несварения, в Бельгии по причине её изначально искусственного сотворения из голландской и французкой общин. Разъединительная деятельность идёт там, правда, вяло: простой люд на Западе занят выживанием, и страсть к политике у него – близкая к никакой, а старания националистических кругов умеряются давлением глобалистов и общим либеральным разложением, внедряющем нечто противоположное: мультикультурье и открытые границы. Что-то ещё может произойти в Канаде и Британии, но Испания с Бельгией, угодив в западню Объединённой Европы, распадутся явно не раньше, чем преставится сей хоровод жёлтых звёздочек, кружащихся по унылой синеве.


Рождается освободительная борьба и там, где её прежде не было, но черед ей пришёл в ответ на разрушение национальных государств, ставшее столбовою дорогой западной демократии. Слабый людскою поддержкою, давимый властями, облаиваемый ведущей и направляющей силой нынешнего мирового уклада – либеральным агитпропом и пятою колонной, – бродит по Европе и Северной Америке призрак той борьбы. Её уместно называть уже «расово-освободительной», ибо противостояние растёт не между отдельными народами, но меж их более широкими общностями.

В Западной Европе расовая составляющая – весьма значимая примета теплящегося там освободительного движения. Британская национальная партия зовёт к освобождению своего острова не от поляков, прибалтов и румын, облепивших страну не хуже мух, но от азиатов с африканцами, добавляя к ним также европейских цыган. В националистических кругах остальной Западной Европы терпимости к полякам да румынам уже мало, но ожесточённость, выплескиваемая на них, несёт в себе всё невысказанное – из страха преследования – про неприкасаемых цветных. (У новых членов ЕС картина своя: они пока ещё не лакомый кусок для освоения Третим миром, их расовые чувства задевают лишь те же цыгане, а прибалтов ещё очень раздражают местные Русские.) Но в целом, в европейской среде, несмотря на снятие границ, представление народов о самих себе и, равным образом, сугубо национальные чувства ещё не изжиты, покуда каждый имеет вполне очевидные обособляющие признаки: собственное правительство, обычаи, язык, духовное наследие.

В странах же, где Белые общины, изначально разнонациональные, слились до неотличимости посредством единого языка, обычаев и обмена генами – как в Северной Америке, – там происхождение отступает перед чувством иной общности и расовая подоплёка идущей там межвидовой борьбы становится определяющей. Вражда идёт не среди потомков англо-саксов, скандинавов или славян, но между местными Белыми и цветными. Там, воистину, «цвет кожи есть знак твоего отличия на войне». (Вот только война, заметно шедшая в Северной Америке полвека назад, ныне завершается полной победой сил мирового переустройства. Условия побеждённым даны таковы, что предоставляют им возможность процветать любым способом, кроме духовного, влиять же на судьбу общества у них позволения нет, а равно нет иного будущего, кроме похожего на участь Белых в Южной Африке.)

В огромной России стремление к освобождению имеет сразу обе окраски – национальную и расовую. Призыв «Россия – для Русских!» зовёт к освобождению Русского народа без внимания ко всем остальным. В том – требование запоздалой справедливости к самому многолюдному народу в стране, её основателю, сеятелю и хранителю в условиях, когда власть самозабвенно, нарочито обхаживает иные народности и племена. На деле, однако, во всяком случае, в настоящее время Русские не занимают себя обособлением от мордвы, башкир, чувашей и тем более от живущих в стране украинцев с белорусами. Освободительный порыв направлен против тех, кто всем простым людом поименован как «чёрные». То – уроженцы Кавказа, азиаты бывшего Союза и Дальнего Востока да редкие пока африканцы. Лишь наша бедность, отсутствие пособий паразитам хранят Россию от прочего сонма иноземцев: индусов, арабов, выходцев из экваториальной Африки, Латинской Америки – всех, кто ныне составляет семь восьмых населения Земли. (Воистину, бедность – во спасение. Тут бы Кавказ прокормить...)

«Расовый» привкус в нашей борьбе – данность, разумеется, лишь сегодняшнего дня. Заграничные европейцы были бы равно мерзки на нашей земле, и речь идёт даже не об их военном нападении, когда вопрос «кто враг?» предельно понятен. «Мирное» проникновение зарубежных арийцев, обставленное законами и покровительством власти, случись числу их или влиянию превысить порог терпимости, уверенно вызывает отторжение. То было испытано в помянутом германо-курляндском засилье 18-го века, а полтора столетия спустя повальная неприязнь к «царице-немке», – супруге никчёмного Николая II – якобы «игравшей руку Германии» в шедшей тогда Первой мировой войне, добавила к общественному раздражению царским правлением и весьма попустила последовавшим переворотам. «Долой Сашку!», – кричали о ней в феврале 1917-го. И подобное отчизнолюбие не отошло в прошлое, в более благородные времена. Недавняя попытка российского руководства дать америкосам построить себе военный оплот в нашем Поволжье – в Симбирске – для обслуживания своих побиваемых в Афганистане войск также встретила единодушный отпор здоровой части общества – среди простых людей, – успокоить который не мог и «патриот» Рогозин.

Мы просто не хотим иметь никаких пришельцев средь себя. И наше освободительное сопротивление остаётся, по сути, национальным, ибо ведётся во имя нашего собственного выживания. Спасение Белого человечества в повестке дня у Русских не стоит. За всю европейскую расу мы не переживаем, за неё не сражаемся и спасать не думаем. Представления о Белом братстве, когда-то увлекавшие Русское сопротивление, сегодня преодолены. У Русских накопился огромный счёт и отторжение к собратьям по европейской породе, вечно тянущих недобрые руки к нашему жизненному пространству. А шествия карпатских бесноватых с призывами «Москалив – на ножи!» хоронят в Русских мысль даже о Белом взаимодействии.

Мы достаточно спасали европейцев в прошлом. Драгоценной Русской кровью орошали Балканы, Польшу, Западную Европу, освобождая Париж в 1813-м и Берлин в 1945-м от безумствоваших там супостатов – убийц миллионов. Сегодня те «белые братья» – в военном союзе против России либо жаждут скорейшего вступления в него. Пусть примут это к сведению те из них, кто нынче мечтает малыми усилиями уцелеть во сдавливающих объятиях мирового порядка и взирает с надеждою на Русь. Пусть сами зарабатывают своё спасение.

При всей, казалось бы, святости национально-освободительной борьбы, случается ей обрести и безобразное обличье.

Полного извращения достигла такая борьба на Украине, где чуждые Русам выходцы из Галиции и Волыни, чтящие свою австро-венгерскую и поляцкую старину, не желая быть под киевскою властью, добивались либо самоуправления, живя в то же время на вспомощестование из общей украинской копилки подобно кавказцам в России, либо посредством бунтов-майданов взять власть в стране.

Многовековая ненависть к Русичам, «москалям», свойственная польской породе и с удовольствием воспринятая «щирыми» украинцами не угасает даже с обретением их страною независимости и нисколько не стеснена принадлежностью доброго числа их сограждан к Русскому Роду да обладанием по воле коммуняцких преступных доброхотов исконно Русскими областями на востоке и юге страны.

Как ни стараются заправилы беспорядков подать сограждан единым народом, делающим пресловутый «европейский выбор», состав самого населения страны обусловливает наличие в ней двух половин, и привычное название их – Восточная и Западная – выражает больше, чем отношение ко сторонам света.

Украина, г. Черновцы: памятник императору Австро-Венгрии Францу Иозефу I

О, как раздражены в стане галицаев, что Украину «долго разбавляли» Русскими. В итоге, они, подлинные украинцы, не могут легко и согласно сделать свой европейский выбор. Сознание их сужено до нетерпимости к Русскому наследию и ужаса от воображаемого полона «неньки Украины» Россией. И вековая трещина, раздираемая ещё и долголетней настырной участливостью Запада, этой «бешеной собаки», как завещал нам помнить Милошевич, вылилась в кровопролитный общественный разлом. Беспорядки, прошедшие от Киева до Львова, явили собою во плоти антирусский мятеж – ради отсечения корней прошлого и притяжения настоящего, идущих от России.

Что ж, мы не менее удручены, что более десятка миллионов наших сородичей были запросто в своё время лишены принадлежности к Русскому Роду, получив паспорт, причисляющих их к украинцам, а нынче удостоенных срочной «украинизации» потомками фашистских прихвостней, принявших на следующий день после захвата власти указ о выдавливании Русского языка. И в Беларуси миллионы наших перестали в глазах того государства быть Русскими, получив удостоверения «белорусов». Пусть даже чуют наши соплеменники пока ещё связь свою с Русичами на Большой земле и ведают своё подлинное происхождение, но их семейных преданий надолго не хватит...

Отчего восхищались киевским евромайданом иные Русские националисты, ездили поучаствовать в нём – то загадка их ума. Словно не воевали предтечи майдана на стороне кавказцев против Русских в 1990-х годах. К слову, об уме – не так давно такие же посетили Чечню и, обласканные там, воротились домой с приятными впечатлениями.

И, наконец, есть общая оборотная сторона в любом освободительном движении – Русском, европейском, мусульманском... В борьбе помимо очевидного противника приходится воевать со своими единокровными братьями, что выбрали быть пособниками существующего строя – часто истовыми, с мёртвым разумом, безжалостными ко своим.

Много иного необычного присутствует в мировом освободительном движении, причудливом как вся человеческая жизнь. Если народ или всего лишь его прослойка обнаружили в себе волю к самоопределению, почуяли силы жить не под началом других, то такое стремление плохо уговариватеся заклинаниями об общем отечестве. Предстоит либо давить ростки самостоятельности, либо подкупать их выразителей, либо ожидать бунт какого угодно свойства – коренных против инородцев, правоверных против инославных, бедных против богатых, обыкновенных против «успешных».

В России терпеливый Русский народ из века в век привычно мыкает бедность, терпит тупую власть и её чиновничество, высокопоставленных воров и мошенников, содержит выморочных интеллигентов с их поисками небывалых свобод для своей распущенности и неуёмных желаний... Вот бы тем и довольствоваться общественным паразитам да поскромнее обделывать свои делишки – на всю жизнь хватит!

Но закусившие удила вредители не умеют вовремя остановиться. Они – в погоне за главным призом: изведением с лица земли великого народа. Иное, чем оставление за собою пустыни их не удовлетворит.

Чего не хватало Путину, устроившему праздник проходимцам и ворам, дав им на разграбление богатейшую страну, а себе взамен снискавшему безграничную власть? Словно в иступлении затеял он ещё и национальное насилие над Русскими, хотя, явно, не в иступлении и не ослеплении, а от того, в чём его многие обвиняют – намеренном лишении России будущего вместе с её главным народом...

Но здесь-то глумливая коса и нашла свой камень. Выпущение на Русь своры наглых пришельцев стало тем, что наш незлобивый и долготерпящий народ отказался принять. Попустив сборищу мироедов, мздоимцев, расхитителей, терпя два десятилетия картавых демократов, заговорил в нём, наконец, последний рубеж защиты. Да разве неприятие чужой породы – не глубинное в каждом человеке?

Поклоняясь чудищу многонациональности, многокультурья и расового смешения, Путин встал наперекор воли девяти десятых граждан страны – её славянского населения. И заодно – вопреки страстям своих горских любимцев, пробуждающих к жизни «Имарат Кавказ».

Непредставимая драма, но мы в ней живём.

Добавляя самый дурной вкус к сей постановке, звучит в ней хор подпевал, подающих хозяина Кремля другом Русского народа, понимающих самодержца лучше него самого. Лже-борец с оккупацией Е. Фёдоров, певец «стабильности» и воссоздания СССР в Евразийском Союзе С. Кургинян, выспренний до утомления А. Проханов... Сами мнят и других убеждают в добром путинском перерождении. Стал, якобы, воспитанник Собчака и наследник Ельцина нынче другим. «Перед нами в 2012-2013-м годах всё более явно и отчётливо предстаёт «новый Путин», Путин-националист, Путин-патриот», – удивляет даже пострадавший по Русской статье К. Душенов. Да и сам властитель словно в издёвку назвал себя однажды «русским националистом», дав пищу досужим умам ко многому глаголанию.

Трубадуры чудесного перевоплощения Путина уподобляют его то Александру Невскому, угождавшему во спасение Руси татаро-монгольским ханам и мечом понуждавшему непокорных православных к послушанию Орде, то равняют со Сталиным – выходцем из большевиков, ставшим со временем истребителем сего мерзкого племени. Истово верующие горазды сравнить нынешнего кавказского данника с царём Давидом, пролившем поначалу много крови древних евреев, зато в дальнейшем ставшим лучшим из их правителей, или же с Савлом – мучителем первых христиан, переродившимся в Павла – последователя Христа и основателя Церкви.

А вовсе нищие духом «орудием Божьим» подают Путина. От Бога наказание и от Бога спасение!

Не ведаем, каким сном грезят угодники нынешнего российского императора. Наяву он остаётся прежним гонителем Русичей, а подлинные спасители народа остаются для него всё теми же «провокаторами», как он изволил высказаться в 2003-м году и спустя 9 лет, нисколько не изменив взглядов, повторил в помянутых своих измышлениях о «национальном вопросе». Уголовная 282-я статья с каждым годом собирает всё больше жатвы, и тысячи лучших нашего народа томятся в застенках, не подлежащие ни амнистии, ни помилованию. Всё тяжелее поступь оккупационного порядка, всё явственнее идёт угасание Руси. Впереди маячит лишь торжествующая азиатчина.


А в позорном ряду заступников строя – ещё одни неотвязные «друзья народа»: коммуняки. Издыхающее, редеющее их сообщество под занавес 2013-го года нанесло кормившему его всю жизнь Русскому люду очередной удар в столетней войне с ним не на жизнь, а на смерть. По почину одного из зюгановского окружения в Госдуме – некоего Синельникова – и вопреки заветам их ленинского идолища, твердившего о праве наций на самоопределение «вплоть до отделения», был рождён закон о преследовании всех, кто посмеет воззвать к сему праву, в пользу самостоятельной судьбы Русских. Старый Зю поддержал: «Даже словесные призывы к разделению единой и неделимой России будут караться тюремным заключением».

Подобная свирепость уже загодя наполняла внутренности ряда думских деятелей, зародившись явно по намёкам из Кремля. Неудержимый путинский славослов Е. Фёдоров готовил подобный закон с наказанием двадцатью годами лишения свободы! Коммуняки ограничились пятью...

То – увы, обычное дело, для сих двуличных, ни разу не осудивших самих себя за принадлежность к партии, чьи вожди раздали направо и налево великое множество Русских земель и попутно призывали народы Земли к неустанной борьбе с «колониальной зависимостью и колониальным господством».

При полном непротивлении остальной Думы закон был принят сходу. В следующем отделении путинского погорелого театра «народного представительства» – Совете Федерации – заминки также не случилось. В мгновение ока и верховный державник подписал его – по особому издевательству судьбы прямо меж двух исламистских взрывов в Волгограде, принёсших на жертвенник многонациональности десятки Русских жизней.

По тупости всего, что исходит ныне из Кремля, кара за «призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации» настигнет прежде всего самых отчаянных отчизнолюбов, сторонников грядущей целостности страны, убеждённых, что Россия будет целее без Северного Кавказа. Удержание той почти отвалившейся, но изливающей яд опухоли рано или поздно истощит страну, доведёт её до полной безысходности, покроет вспышками народных восстаний. Презрение к Кремлю овладеет и правителями на местах, начнётся явный и неявный саботаж московской власти, и тогда перед страною замаячит настоящий развал, что пройдет вовсе не по кавказскому предгорью.

Едва нарушится снабжение, падут доходы населения, начнётся нехватка насущного и выстроятся очереди, как разовьётся сильнейшее раздражение против московской указки и начнутся брожения, подобные майданным в нынешней Украине, появится желание разобраться с бедами самостоятельно. Заграница тут же станет соблазнять участием и поддержкою, давая пищу настроениям 1990-х с их поисками чужого покровительства, а то и «ассоциации». Национальные образования откликнутся первыми. Раскол пройдёт тогда не вдоль реки Терек, а по всем слабым швам империи. Изнурённые бессмысленным существованием, люди будут преследовать лишь своё выживание и думу не думать о «единой и неделимой».

Плохие новости после принятия закона ждут и мыслящих ограничить кавказскую вольницу без отделения её от государства.

Выволочка Жириновскому, предложившему отгорожение Северного Кавказа колючей проволокой, случилась до принятия мракобесного закона, но была показательной. Ревнители Чечни и Дагестана стояли на дыбах, пока не услышали от этого слабого на расправу думского болтуна лепет оправданья. Теперь же предложения оградить себя от бандитского логова стеною, рвом, проволокою или просто перестать «кормить Кавказ» навлекут уголовное дело.

Все будущие уверения угодивших в оккупационные застенки в том, что на внешние границы страны они не посягают, улетят в пустоту. Искренние ссылки на руководящий опыт Израиля, построившего высокую стену прям посреди страны у входа в Иерусалим, не заставят борцов с «сепаратизмом» ухом повести. Невменяемый следователь заявит, а зловещий судья в чёрном балдахоне утвердит, что возведение преград внутри страны есть нарушение её заветной целостности и неделимости.

И вы никогда не докричитесь до карателей, что раздел уже произошёл, Кавказ самоотгородился, а Кремль согласился. Очевидность в путинском правосудии не служит защитой. Виноваты будете только вы.

Можно ли поставить предел освободительной борьбе народов? Если вы – Путин и верите в охранительную силу кнута и застенка да смотрите его глазами на Русский народ – низведенный до покорённого, то покажется, что можно. Да разве на том не стоит современная Россия, где один народ уже смотрит в глаза вырождению, зато другим выказано царское обращение.

Путинские руки коротки против Кадырова и его дагестано-ингушских собратьев, уже устроивших себе подобие независимости. Лишь огромная дань, бесчисленные поблажки и подношения Кремля позволяют сдерживать кавказских вождей, соглашаться на общую государственную внешнюю границу с Россией с выскабливанием от Русских своих областей. Главное ими достигнуто: «Кавказ – для кавказцев!» и жизнь по собственному усмотрению, по законам гор. Тем временем рассеявшиеся по Руси вайнахские «сограждане» полномочны вести свою национально-поработительную борьбу в отношении Русского населения, и едва слышные путинский уговоры об уважении «местных обычаев» бессильны сдержать их, ибо к послушанию сих двуногих может принудить только отстрел.

Зато в отношении Русских обходительности нет. Власть держит в жёсткой узде народ-кормилец, и с неоценимой помощью пятой колонны ей это удаётся. Удаётся из-за глубокого раскола в Русском народе, когда изрядная часть наших соплеменников стала пособниками чуждому строю. Несметная обслуга власти в полиции, госбезопасности, миграционной службе, тюремных учреждениях, гражданском чиновничестве... Разделённый народ погоняет сам себя, держит в повиновении порядкам, сравнимым с оккупационными – на удивление и радость сплочённым меньшинствам, ждущим грядущей развязки.

Одним высшим силам известно, наступит ли торжество пришельцев. Но в прожитом 2013-м году почувствовалось осязаемо, как вызрело, наконец, сознание большинства Русских и вытравлены из них последние чертополохи толерантности, не увядавшие даже во времена кавказских войн. Самые верноподданные опросы показывают уже не скромные доли национальных настроений в обществе, но их ошеломляющее преобладание, и ежели отбросить подрывные силы и лишённых нравственного стержня интеллигентов, то прозрение к мошенничеству с «дружбой народов» стало близко к поголовному. Испарение советского человека из Русичей шло годы, и вот, похоже, наваждение улетучилось.

Да и испытание всетерпимостью шло чересчур быстро. Сопутствующий ей духовный упадок не превратился у Русских в полное раскисание народа по примеру хвалёных «цивилизованных» стран. Успело открыться видение врага, причём не проницательным единицам, но всем. Травить души ядом демократии полагается неспешно, десятилетиями, до появления нового человека, да ещё необходимо безмятежное душевное состояние в нём ввиду довольства своею сытою жизнью, как то заботливо было устроено в Америке и Европе. А с Россией взялись разделаться на глазах одного поколения – при том, что люди воспринимали время учинённых им перемен как смутное, а власть – как сомнительно избранную, то есть, самозванную. То была великая предпосылка для отторжения заёмных западных мерзостей.

Но одержимый имперским недугом Путин гнёт своё. «Мы – многонациональное общество, но мы единый народ». Он верует в то, чего нет – в единую и неделимую страну при самостийно живущем Кавказе.

Сколько времени стоять ещё этому несменяемому правителю с отрядом своих опричников волноломом на пути устремлений миллионов? Задержка разрешения Русского вопроса длиною в его оставшуюся жизнь будет стоить неисчислимых, а то, упаси бог, и непоправимых страданий нашему Роду.

Довольно о нём. Его личность в очередной раз являет нам зло и порочность самовластия. Целые народы бессильны изменить свою судьбу, спотыкаясь о своенравие одного.

9-го мая 2014-го вступает в действие уголовное преследование за намёки на право Русского народа иметь собственную судьбу. С того дня разнообразие корма путинских ищеек пополнится ещё более, а Русский дух сдавит ещё худший гнёт, ибо всё ныне толкуется против Русского человека.

Мы полностью вступили в развитую демократию, где у подвластных нет иного права, кроме права исполнять перед оккупационным строем свой долг.

И если не можем распрямившись, как один человек, отстоять свою свободу и свой выбор, тогда остаётся лишь нынешнее наваждение пережить. В конце-концов, так удалось продержаться в веках многим слабым народам и дотянуть до сегодняшнего дня своего торжества.

А потому возьмитесь за посильное: плодитесь, множьте Род Русский и наполняйте Землю Русскую! (Государство опрометчиво даёт вам такую возможность.) А из новых поколений и силы придут.

*     *     *

Добавление 1:

Не могли Русские до своего властелина докричаться, да вмешалась не дающая покоя жизнь и принудила его держать ответ на Русский вопрос. Случился украинский переворот 2014-го, пришло в Малороссию смутное время да собственные самозванцы, и миллионы наших сородичей воззвали к матери-Родине, присягнули душою России. Долгое время не подавал Путин звука на происходящее, прятался как Сталин в начале Великой Отечественной. Отовсюду шла поддержка Русичам, запертым на бандерложной Окрайне и подлежащим украинизации западенскими господарями. Отозвались поддержкою и лица в российской власти: иные губернаторы, градоначальники, кое-кто в Госдуме. Матвиенко вдруг молвила слово «Русский» и даже вступился Кадыров. Тогда и Путин отверз уста. Заговорил аж о военной силе во спасение «соотечественников», «русскоязычного населения».

Сколь слаб он духом или, напротив, силён, покажут не годы, но дни. Решится ли отстоять Русскую землю, утраченную 20 лет назад, подобно тому как Израиль вернул себе ту, что почитал своею, после 2-х тысяч лет? Вызволит, хотя бы, Русских людей из фашистского логова, даст ли страждущим убежище на Большой земле? Довольно им прозябать средь чужих, а скорее бы влиться в свой Род, жить среди нас, трудиться на благо себя и родной земли. Тогда, глядишь, и затихнет дурная песнь подлецов-либералов об азиатских гастарбайтерах, без которых не выживет Русь.


Добавление 2:

Увы, всё заканчивается по-россиянски подло. Под украинский шумок банда в Госдуме и Кремле решила ускоренно раздать российское гражданство всем гражданам бывшего СССР.

Словно нарочно, хотят своего майдана...


В статье вынужденно использовано 142 нерусских слова (2%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 1 марта 2014 г.

Источники: Ng.ru, Revolucia.ru, Dushenov.org, Spcl.nsc.ru, собственные.


Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2014&amonth=march#01_03_2014_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.






Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2017, Русское Дело          disclaimer