ВНИМАНИЕ! Для правильного отображения наших страниц настоятельно советуем Вам использовать иной смотровик («браузер»), например «Оперу» или «Лису», обе из которых – бесплатны. ВНИМАНИЕ!
Перед пользованием нашим сетевым узлом, ознакомьтесь с сим предупреждением. Please read this disclaimer before using our website.
Спасители Руси от инородческого владычества: гражданин Козьма Минин и князь Дмитрий Пожарский. Да вдохновят нас примером.
26-Й ГОД СМУТЫ
> РАЗДЕЛЫ
» Первая страница
» Русские Вести
» Русские Стихи
» Русские Песни
» Русское Видео
» Русская Мысль
» Русский Язык
» Русская Память
» Русские Листовки
» Русское Действие
» Русское Самосознание
» Русское Единение

> ОБЩЕЕ
» Рассылка
» Связь с нами
» Наши образы
ПОДВИЖНИКИ РУСИ:
Национально-Державная Партия России (НДПР)

Русское Вече

Русский национал-социализм с чистого листа

Руссовет

Русское Движение против нелегальной иммиграции

Русский Общенациональный Союз (РОНС)

Народное Движение за избрание А. Г. Лукашенко главою России

Русское Национальное Единство (РНЕ)

Русский международный журнал «Атеней»



НАША РАССЫЛКА:

Подписка на нашу рассылку своевременно известит Вас о появлении нового на «Русском Деле». Просто и удобно!

Ваш адрес e-mail:

Подписаться
Отменить подписку



НАШИ СОРАТНИКИ НЕ ПОЛЬЗУЮТСЯ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫМИ УСЛУГАМИ MAIL.RU И YANDEX.RU!

«RSS» И «TWITTER»:
Наша RSS-лента    Наша лента в «Twittere»
(Памятуйте, что врагу видно, кто читает нас в «Твиттере»!)


ПОИСК ПО УЗЛУ:

Яndex.ru



Русское Дело
«Кто живет без печали и гнева,
Тот не любит Отчизну свою.»
А.Н.Некрасов


ИСКУШЕНИЕ НАВАЛЬНЫМ

«Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам
в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные.»
(Евангелие от Матфея, 7:15)

Отрадно видеть поверженную наглость. И чем спесивее та, тем отраднее. Забавно взирать на неистовство уязвлённых либералов, приятно слышать их бессмысленные брань и нытье. Страдания «образованной элиты» неизменно вызывают здоровый Русский смех, и нет лучшего зрелища Русскому человеку, чем видеть бессилие пятой колонны и всей белоленточной оппозиции.

Такого удовольствия были удостоены Русские люди в самой середине лета 2013-го, когда для всех одержимых «демократическими ценностями» в России явно померк белый свет. Их вожделённая икона, натасканный в США менять нашу страну к «лучшему», выскочка и «блоггер» Навальный вместо восхождения ко президентству всея Руси получил суд и приговор отправиться по стопам другого несостоявшегося искателя российского престола – Ходорковского.

Огромная страна вряд ли услышала бы горестные вопли кучки московских либеральных недоразумений, но силу своих лёгких те многократно умножили радио-, теле- и сетевым вещанием, с дьявольским умом овладев в своё время большею частью информационного потока в стране. И заныла, заскулила из каждого громкоговорителя истерика пятой колонны, зарифмованная некоей Е. Эфрос:

«Плакала Вятка, как лес вырубали,
Ныне – застыла от звона кандального.
Колокол бьется на каждом канале:
Судят Навального!
Судят Навального!»

За стонами и огорчениями московских белоленточников проглядывало и немалое их оживление. Политическая возня, начатая ими в 2011-2012-м на Болотной и Сахарова площадях Москвы к сему времени поутихла, жизнь поставляла мало развлечений, в поиске и ожидании которых живёт эта разбалованная и развращённая прослойка общества.

Невзгоды Навального перед законом вносили приятное разнообразие в их воображаемый мир, предоставляемый считалкою («компьютером»), в их бесплодные умствования в «сетевом общении». Общественно близкий столичным бездельникам, такой же как они краснобайствующий, вёрткий, оборотистый в промысле денег («успешный»), с присущим выморочной интеллигенции картавым и жеманным языком... Прямого, открытого, мужественного Русского парня, занятого производительным трудом, эта напыщенная толпа отвергла бы с порога.

Вся муть российского современного либерализма, вся вырожденческая рать поднялась в летние дни 2013-го не столько на поддержку и ободрение осуждённого за жульничество и воровство Навального, сколько на его освобождение! Ни закон, ни приговор суда, ни простейшее человеческое понятие «по делам вору и мука» им были не в наставление. Сии людишки живут не по правилам общества, но по понятиям либеральной распущенности, где ответственность – неведомое слово. (В крайнем случае огрызнутся: «но он же никого не убил!») Одержимые зудом преобразовательства, страстью к подрывной деятельности, почуяли они вновь дурманящие испарения Болотной площади, уловили бесовским нюхом, что пришла их пора.

После приговора. Въезд осуждённого в Москву.

Устоит ли власть перед очередным белоленточным напором, защитит ли честь своего суда и тем самым свою собственную – или лишённая воли, слабая духом уступит дешёвым крикунам?

Что ж, такой выбор в истории Руси – не впервые. И последствия за нерешительность также известны. Злополучный Николай II получил в высшей мере – с искоренением своего рода – за равнодушное оставление вверенных ему вожжей государственного управления и за уступки мятежной интеллигенции, хоть и удавалось ему поначалу устоять и даже придавить революционную гадину в начале 1900-х годов. Бездарный Горбачёв ушел в политическое небытие – избегнувши, впрочем, судьбы последнего из Романовых – за те же безвольные уступки Ельцину и его банде. Укротил было и Путин Болотную мерзость, но не уничтожил, и та вновь пошла на приступ. Оппозиция разлагает силовиков, выхватывает то одного, то другого, славословя ему и братаясь с ним. Нестойкие высшие чины готовы в любой миг нацепить оранжевый бант, белую ленту или взять в руки радужный флаг – такие вещи не терзают их совесть.

*           *           *

Нет более пустого и удручающего занятия в наши дни, чем читать мнения «осведомлённых» или, говоря картаво, «экспертов» – гадателей и толкователей, сделавших велеречивые рассуждения о политике и экономике главным занятием своей жизни. Дело, впрочем, весьма востребованное, ибо те измышления поглощают СМИ, скармливая их затем интеллигентам и офисным бездельникам, а далее по пищевой цепочке – остальным потребителям. Мозговая пища («информация») стала сегодня значительною человеческою потребностью, и оборотистость на сём поприще отзывается немалым преуспеянием.

В шумихе по Навальному «всеведующие» говорят примерно об одном – о борьбе кремлёвских кланов, противостоянии неких «государственников-силовиков» и обслуживающих Запад либералов. Всеми ощущается, что время Путина затянулось, грядёт перестройка сил и передел власти, и все какие ни есть масти правящего слоя начинают заглядывать в будущее. При отсутствии заговора и силовых решений каждая ищет опору во внешней поддержке и таковою в первую очередь выступают СМИ да разношерстные личности, имеющие влияние в столичной толпе, то есть, поближе к месту событий.

Народный же взгляд на дело проще: «две группы хазар никак не поделят между собою государственный пирог; одна группа либерастов сегодня во власти, другая – находится в так называемой «оппозиции»».

Раз за разом «эксперты» извлекают свои гадания из кофейной гущи. В случае с Навальным мудрёно рассуждали «посадят – не посадят», то есть, какой именно кремлёвский «клан» одержит здесь верх. Попасть в лужу при том нисколько не опасались: на славе экспертной промахи не отражаются и пища умственная негодной не становится, напротив, идёт нарасхват – таково её свойство.

Добавленная к делу неожиданность – выпуск Навального из застенок после приговора – стала сущим подарком провидцам, пусть и полностью упущенным ими. Россказни о борьбе в верхах обострились, увенчанные мнением М. Делягина о том, сколь длинные руки покровительствуют жулику и вору из «Кировлеса»: «прочность «крыши» товарища Навального значительно превосходит то, что мы видели на протяжении последних 20 лет, её можно сравнить с прочностью «крыши» Бориса Ельцина в 1989–1990 годах.»

Живописуя злоключения Навального, никто из «просвёщенных» не ставит во главу угла силу закона и что нарушение его неотвратимо должно влечь наказание, не признаёт, что после приговора суда дело должно считаться решённым. Ни один не изволил сказать: «вор должен сидеть в тюрьме», и от него как от политика следует отстраниться. Говоря так, они, могли бы надеяться хоть в малой степени посеять разумное, доброе, вечное среди внимающих им и ожидать, что сказанное слово отзовётся. Но «всеведующие» знают требования содержащего их агитпропа – тому нужен разговор на «интеллигентном языке», то есть, подальше от слов «обязан», «должен», «следует», когда речь идёт о ком-то, принадлежащем к «приличному», «образованному» или – ещё на их собачьем языке – «рукопожатному» кругу. И следуя велениям живота, ясновидцы вещают не о мошенничестве Навального, но уводят разговор в сторону, к захватывающей «борьбе элит».

Да, избирательность правоприменения у нас печально известна. И настоящий толчок делу Навального был явно дан не следователем, судьёю или прокуроским чином г. Вятки (Кирова), где белоленточный вождь преступно присвоил себе миллионы рублей.

Навальный мог никогда не вызвать на себя гнев российского закона, известного как «дышло». (До прихода Русской власти, конечно.) Но ненависть к расторопному обличителю у ряда высших вельмож была ещё и личная. Его высказывания о главе Следственного комитета Бастрыкине (назван «чудом в перьях»), едва ли втором лице в государстве Сечине (назван «дебилом»), Путине (назван «жабою», не считая малообидных «жулик» и «самозванец») похожи на брань распущенного интеллигента, привыкшего не отвечать за свои слова, но они достигали цели. Да, мир сейчас стал не мужским, и те первые лица в стране, конечно, тоже расслабленные интеллигенты и не вызовут выскочку на поединок, но, задетые чувства свои, видно, не спустили ему.

И в итоге, всё же мягко обошлись с Навальным. В тюремном бараке правдолюбец сразу догадается прикусить язык, дабы на нож не угодить.

В суде...

Не менее, чем поиски жуликов и воров проворовавшимся «борцом с коррупцией», показательны его похождения на поприще Русского национализма.

Получив политический разбег в левацко-либеральном «Яблоке» и заведениях той же направленности значением поменьше, Навальный в поисках новых возможностей стал крутиться в верхах расплывчато определяемого Русского движения и в 2008-м пожаловал на Русский марш. Заниматься б ему всякого рода меньшинствами да наживать славы подлинного демократа, но за соприкосновение с Русским национализмом наступили последствия. На какое-то время Навальный попал в осуждение у правоверных либералов: его изгнали из «Яблока», членство в котором он мог справедливо рассматривать как пожизненную хлебную карточку, громогласно осудили в среде своего обитания – в так называемой «блогосфере». Но оказалось: бухнули в колокола, не заглянув в святцы.

Он набирал себе броскую известность выборочными разоблачениями казнокрадов, и не мучимые предрассудками либералы новой поросли, легко относящиеся ко всяким человечьим обличьям и воспринимающие их всецело как декорации в игре, увидели в Навальном полезное себе начинание. О цене его правых взглядов они вполне догадывались, Русским маршем либерал-беспредельщиков было не испугать.

Да и он сам спешил развеять о себе сомнения. Ещё в 2007-м вместе с соратницею – дщерью Гайдара – донёс на Русского сопротивленца М. Марцинкевича, прозванием «Тесак», уличая его в «ненависти» и требуя ему наказания. Власть с готовностью откликнулась, Тесак бы осуждён на 3-х летнее заточение, а Навальный признался, что «испытал огромное удовлетворение». Стал величать себя «нормальным русским националистом», брезгливо отстранясь от боевой правой молодёжи, от истинных воинов, способных идти до конца за свободу Отчизны. Досадно, что в Русском Движении забыли Навальному подлость сдачи соратника, зато либеральным его опекунам «нормальность» подопечного была, конечно, по нутру.

Порадовав и успокоив тех, к кому духовно льнул, Навальный получил поощрение: был направлен в США пройти выучку в деле «взращивания и продвижения ко власти сообщества руководителей мирового уровня, готовых менять мир в правильном направлении». Так звалось полугодичное натаскивание в Йельском университете, коему он подвергся. Благословили молодую надежду на сию подготовку и поручились за него такие столпы «оппозиции» как Каспаров, Альбац, Гуриев. (Двое из них нынче бежали из России, и воздух стал немного чище.)

Когда во 2011-м стала по-настоящему восходить звезда Навального, наскоки на него тех, кому всюду мерещится погром, были подавлены их же соплеменниками. В Израиле некую Е. Грудскую, в своей статье склонявшую десятки раз имя Навального со словом «холокост», отстранили от работы. В России бурчания либеральных недругов Навального были заткнуты потоком хвалебных речей о нём из того же стана подрывных сил.

С такими крепкими тылами вступил Навальный в волну Болотных волнений зимы 2011-2012 годов.

Сторонясь деятельного участия в Русском Возрождении, он по-прежнему не порывал с одною из его обрядовых сторон – Русским маршем. И на сей счёт Латынина, ходящая в звездочках либерального агитпропа, успокаивала настороженных: «Для Навального как для перспективного российского политика национализм – это инструмент, – растолковывала она. – Это очень опасный инструмент. Но простите, других инструментов у тех, кто пытается реально сейчас реформировать Россию, нет».

«Реформаторы» же старались вовремя обновлять на Навальном свою печать одобрения, развеивать сомнения в нём, ведь ловкач из «Кировлеса», в свою очередь, сам стал их «инструментом», порождением их политтехнологий. «Они неустанно высматривают всякого, кто развращён и продажен, но при том не лишён обаяния, – говорил американский расовый мыслитель У. Пирс о современной политической кухне. – Выискивают всякого, умеющего привлечь избирателей, но не забывающего, кто мажет ему масло на хлеб».

И впадающее в неистовство от подлинных Русских шествий и выступлений, не спускающее Русским ребятам ни пробежек, ни проверок на рынках (называя последние «погромами»), всё подрывное воинство, подобно биороботам, перестало придавать значение национализму Навального, лишь время от времени поминая ему это «родимое пятно» – больше ради разговора.

А он сознавал надежды, питаемые по нему, чуял присмотр за собою, бредил уже своим президентским будущим и не дразнил гусей. Выступая с помостков на Русском марше 2011-го года, воззвал перед народным морем не к сокровенному, не к освобождению Родины от захватчиков, но сел на своего конька «борьбы с коррупцией», свёл речь к восклицаниям «Долой Единую Россию» и «Долой партию жуликов и воров». Не переставая, орал «Да или нет?!» и походил на лицедея из погорелого театра. Под те же выкрики взошла скоро его слава Болотного вождя, и на Русский марш во 2012-м он уже не пошёл.

В итоге, когда подступили московские выборы 2013-го года, удостоен был «националист» Навальный высшего клейма либерального одобрения – стал выдвиженцем партии РПР-Парнас, руководимой Немцовым, Касьяновым, Рыжковым. Они стали его политическими отцами в дополнение к наставникам Йельского университета, «Эху Москвы» и всем прочим, кто надувал его славу.

А ещё недавно блиставшие на Болотной Немцов с Касьяновым сразу отошли в сторону, дабы не бросать мрачную тень, исходящую от них, на своего ставленника, блистающего сейчас в ярком освещении СМИ. В свою очередь, его страсть обличать «жуликов и воров» ни разу не вспыхнула в отношении сих покровителей при всём их чудовищном прошлом в годы пребывания у власти – одного в предводителях Нижегородской области и замах правительства страны, другого – во главе всего правительства. Заповедь «чти благодетелей своих» Навальному не нужно было напоминать...

Да разве «обличитель» не выглядит под стать своим поручителям? Обросший уголовными делами, он ждёт ещё суда за хищение денег у «Союза правых сил» в 2007-м году и за мошенничество со своим братом в отношении ещё двух пострадавших – ООО «МПК» и «Ив Роше Восток». «Обычный маленький грязноватый бизнесмен... имеющий мутное прошлое, – отозвался о Навальном соперник по «оппозиции» Э. Лимонов. – Политик не имеет права иметь в биографии «Кировлес»». Лимонов мог бы добавить, что политик в России не должен иметь подготовку в США по устроению желанного оной стране миропорядка, но со своим прошлым переселенца в те края решил, видно, не рассуждать в сём направлении.)

С высоты горестного Русского опыта Навальный предстаёт сейчас готовящимся повторением Ельцина, начавшего свое восхождение вполне за здравие – с разоблачения партийных благ: спецбуфетов, пайков, – и на поверку оказавшегося величайшим проходимцем в летописи Руси.

Низверженный однажды с вершин Политбюро Ельцин упал, да не больно, не выпал из номенклатуры и из партийной обоймы, получил министерскую должность. Такое полу-мученичество и дальнейшее бахвальство – езда среди простолюдинов в общественном транспорте и на рядовой, не правительственной машине – лишь добавили ему народного восторга. Раздражающих же прегрешений за ним в ту пору обычные люди не ведали.

И вот сейчас – ещё более наглое представление: не некую тёмную лошадку, но прилюдно пойманного на воровстве и жульничестве выставляют надеждою России. Непостижимо, казалось бы, да не очень. Порочность человека никогда не была препятствием к его общественному восхождению. Тем более во времена, когда общественный отбор устроен во благо нахальных и аморальных. И грязные пятна на жизненном пути, похоже, мало беспокоят нашего героя – самодовольный лик его ни разу не подёрнулся раскаянием...


И что за диво? Нравственный уровень верхушки российской «оппозиции» близок обличаемому ею кремлёвскому и, скорее, даже ниже. Та же безмерная корысть, не знающее сдержек («тупое») желание денег, – разумеется, не путем трудного заработка среднего гражданина, – нравственная приемлемость ловкачества, воровства. Зато лицемерия у предводителей интеллигенции в сравнении со власть предержащими – хоть отбавляй: способность подавать себя разоблачителями неправды, воров и, сразу же, крикливо, по-цыгански, превращать себя и подобных себе в жертв политического преследования, случись вдруг попасться на уголовщине, как Ходорковскому, шпанихам из «Бешенства матки» или тому же Навальному. Очередные борцы за народное благо, беззастенчивые существа, готовые впиться в тело России. Невыводимая большевистская порода, «род лукавый и прелюбодейный», волею благоволящих ему дьявольских сил переживший сталинский разгром. Что им до временной страны проживания на своём многотысячелетнем историческом пути?

И внимает таким подобающая среда – всё это белоленточное охвостье, которым на поверку так легко править и погонять, лишь потакай его безмерному себялюбию, изнеженности и развращённости. Лишённые независимого мышления, жаждущие быть «современными» без разбора к тому, что предлагает нынешняя всепорочная действительность, «идти в ногу со временем», а точнее, с теми, кто являет пример в их напыщенном («гламурном») воображении, – эти «образованные» существа так тщатся не быть «отсталыми», так боятся походить на остальных людей! Будучи особями нравственно и духовно слабыми, обладатели айфонов особенно нуждаются в поводырях, потакающих их никчёмности, ищут их и находят в заправилах либеральной стаи. Те, конечно же, польстят никчёмности, оправдают пороки и особенно поощрят противообщественные замашки своих подопечных (радуясь в душе их «оскотиниванию», состоявшейся мечте Даллеса).

Способы управления образованщиною переносятся и на остальное население. Когда это рвущихся ко власти смущали заигрывания с людьми и их чаяниями? Ловить настроения, льстить, обещать, всегда выдавать себя за друзей народа, иначе говоря, уметь работать помелом – непременная часть проталкивания своего политического товара окружающим. Октябрьский переворот они провели, славя до пресыщения «трудовой народ» – рабочих и крестьян, – а следом устроили ему кровавую баню. Теми же ухватками восходил и Ельцин, громогласно осуждая партийные льготы, жалкие по нынешним временам. Молва, а ещё больше славословие поднявшей к тому времени голову пятой колонны, принесли ему дешёвую славу, открыли путь наверх, а народу за глупость досталось обильное вырождение и вымирание.

Спустя 20 лет время приносит новые испытания («вызовы»). И человек по имени Навальный, не забывая всегда успешные заклинания о продажности власти («коррупции» – на картавоязе), вращается подле ещё более выигрышного Русского вопроса, ведая, что три четверти населения страны внятно или невнятно жаждут освобождения от азиатско-кавказского полона.

Не среди либерально-одержимой прослойки, но среди преобладающе обывательской Москвы любой нынешний опрос выявляет чужеземное нашествие как безоговорочно первую тревогу людей. Самый услужливый, проведённый либеральною «Левадою», показал в середине 2013-го, что «наплыв приезжих» заботил свыше половины населения города, опережая и рост коммунальных платежей (менее половины беспокоятся), и уличные пробки (только треть о них переживает), и прочее. Одновременный опрос, сделанный более достоверным ВЦИОМом, обнаружил неприятие вторжения у двух третей населения России, а уровень такового среди жителей Москвы и Петербурга, знающих зверя иммиграции в лицо, оказался в 85 человек на 100. Последовавший в августе сетевой (не уличный) опрос News.ru должен был, по задумке, выпятить взгляды «образованной», то есть, более терпимой к нетерпимому части общества, но и он выявил высочайший уровень недовольства пришельцами – у 80-ти из каждых ста или, проще говоря, у 4-х из каждых 5-ти граждан по стране.

Опрос Newsru.com, август 2013-го. Сколь мала, но зловонна пятая колонна!

И ежели выбраковать из опроса ответы приспешников переселения народов, осевших инородцев, преуспевающих барыг да паразитов, живущих сдачею жилья кавказо-азиатам, взгляды трудовой России на оккупацию оказались бы близкими к поголовному неприятию.

Звание «Спасителя Отечества» и всенародная любовь сегодня как никогда достижимы любому общественному деятелю, стоит только ему духу набраться да воззвать на борьбу с захватчиками.

Уже и партийно-правительственная знать понемногу разжимает рот, отвечает на народное раздражение. С оглядкою и вяло преследуя поначалу водителей «джамшуток», градоначальник Москвы Собянин словно преобразился после избиения полицейского на рынке в конце июля 2013-го, позволив подчинённым силам показать себя в вылавливании «незаконных» пришельцев. (Не было счастья, да несчастье помогло. И ещё подоспел предвыборный для него месяц, когда полагается быть «другом народа».) Уловив веяния от сего третьего или четвёртого по значимости лица в стране и явно желая помочь ему снискать чувства московских избирателей, люди Колокольцева (МВД) и Ромодановского (ФМС) отличились не менее: в два счёта развернули палаточный загон для передержки двуногих, подлежащих выдворению из страны и быстро пополняемый выходцами из Вьетнама, Сирии, Египта, Марокко и в меньшей степени таджиками и азербайджанцами – наверное, чтоб не поперхнулся Путин, лелеющей больную мечту воссоздать Советский Союз со всеми его народами на теле России. Сделал шаг вперёд и временный губернатор прилегающей Московской области Воробьев, назвавший введение визового порядка азиатам крайне неотложным делом.


Было бы нелепым, если б Навальный не играл на том же поле и не помянул всероссийскую беду в своей предвыборной повестке дня. (В ожидании президенства обученный за океаном без смущения решил стать градоначальником столицы.) Но о постылых иммигрантах он высказывается осторожно, вровень с нынешнею либеральною установкой, допускающей на время лёгкое недовольство «понаехавшими». Ставленик Немцова-Касьянова обещает некое неопределённое «сокращение нелегальной иммиграции», но раздвоенным языком своим тут же обещает пришельцам и блага, причём – самое зловещее – их выводкам, дабы таджики, узбеки, азербайджанцы уверенно видели на нашей земле своё будущее. Чёрным по белому намечает хвалёный «националист» «организацию центров по обучению детей мигрантов, облегчение их интеграции в московские школы и обучение их русскому языку»...

Всё это с его стороны – необходимые поклоны для спокойствия своих бдительных покровителей – домашних и зарубежных, непременный обряд ради получения очередного клейма одобрения. Таким же необходимым и обязывающим было его обещание дать волю половым изращенцам ходить по улицам парадом и даже играть меж собою свадьбы, произнесённое за 3 недели до выборов по телевидению на всю страну. Сказавши обязательное, он с тем же лицом повернётся к нуждам 4/5 избирателей, продолжит их обольщение.

И кое-что у Навального получится, потому что разум людской – то же дышло. Мы не склонны превозносить наш народ, который хоть и чувствует праведное омерзение к захватчикам, но по-прежнему привечает их на своей земле – поддерживает их торговлю, сдаёт им жилища, насыщается в их харчевнях и тем обеспечивает их существование и возможность осесть среди нас. Предаёт Родину за котомку овощей и фруктов, за пучок зелени, принося доход и средства к жизни тем, к кому он, согласно опросам, испытывает неприязнь. И не встаёт поперёк горла у рядового Русского тот пучок, когда слышит он каждый божий день о новых убитых собратьях и обесчещенных сестрах. Будет выспренно говорить, что Отечество ему дороже жизни, но ленивым умом своим не прикажет себе не ходить на рынок, не приближаться к ларькам и лоткам оккупантов.

Первопрестольная в 2013-м году.

Признавая, что городское хозяйство – крупнейший наниматель пришельцев, и в первую голову ответственно за привлечение чужестранцев, Навальный делает заявление об отказе будущей московской власти под его началом иметь дело лишь с незаконными переселенцами и не решается на подлинный их бойкот, отказывая в найме любым. Тем самым он бы уже непростительно восстал против самого замысла иммиграции, не подлежащего обсуждению, и был бы враз сброшен с политических помостков своими кукловодами. Заигрывание с настроениями населения в условиях «демократии» должно знать пределы.

В предвыборном сборнике обещаний Навального есть также намерение просить Кремль о «визовом режиме» азиатским выходцам из бывшей советской «семьи народов». Отчаянно нужная, вроде бы, мера, но и она – сколь далека от Русского освобождения! Словно как бороться за ограниченную поставку немецких войск на наш фронт в прошлую войну вместо их разгрома.

Визовое сдерживание не есть избавление от пришельцев, покуда оседание их в стране въезда («иммиграция») позволительно как таковое. Разрешительный порядок въезда не защищает принимающее общество, если понаехавшие через некоторое время не убираются восвояси, если у них присутствует возможность стать постоянными жителями на новом месте и согражданами местному населению. Тут даже тончайший ручеёк прибывших по самому строгому разрешению рано или поздно заполнит любую страну с краями...

Упорядочивание въезда создаёт ему разве что постепенность, обеспечивает гладкость ввиду привыкания к нему местного населения и на деле становится опаснее быстрого и обильного вторжения. Словно лягушка в нагреваемой воде, общество худо-бедно приспособляется к накапливающимся понемногу изменениям в своём составе, и отсюда уже возврата нет.

США не сразу построили свой мультикультурный «рай», возводя оный с конца 1950-х, после чего ловушка для местного европейского населения смогла успешно захлопнуться. Всего полвека назад, в год запуска первого нашего спутника там «свирепствовал» расизм, который и вообразить не может Русская правая молодёжь, да он, к тому же, поддерживался государством. В стране было раздельное обучение Белых и цветных, раздельное их нахождение в общепите, в поездах и автобусах им предписывались обособленные места, а расовое смешение было тягчайшим проступком, влекущим расправу. Америка была просто-напросто Белою.

«Почему мы не восстали тогда в праведной ярости, не выволокли наглых чужаков на улицы и не перерезали им глотки? – восклицает У. Пирс в «Дневниках Тёрнера». – Ответ прост. Мы взбунтовались бы, если всё, что случилось с нами за последние полвека, навалилось бы в один миг. Но так как цепи, опутывающие нас сегодня, ковались понемногу, звено за звеном, мы покорились. Добавление одного нового звена никогда не казалось нам поводом сделать из этого вопрос жизни или смерти. И чем далее мы так шли, тем легче становилось делать очередной шаг.»

Защищённая визами Европа также оказалась совсем не защищённою от вторжения. Начавши с 1960-х принимать турок, алжирцев и марокканцев, она за те же последние полстолетия оказалась за пределами спасения.

В России по воле первого лица и нашёптыванию пятой колонны, с презрением к чувствам населения – иначе говоря, в условиях подлинной демократии – решили, распахнувши границы, догнать Запад на сём пути за десяток лет, полагая, что дурное дело не хитро. Но даже с полицейским насилием, путинским беззаконием и разнузданным агитпропом нельзя проходить полувековой путь столь коротко. Поспешность привела к сильнейшей нынешней непереносимости иноземцев и полному их неприятию – событию, которое упорное либеральное отродье намерено поправить и после продолжить начатое. Одержимость уничтожить Россию у него не ослабнет никогда.

Во имя некоторого успокоения низов верхи готовы сегодня затеять постановку с ограничением иммиграции, высылая прочь сотню и даже тысячу пришельцев после каждой облавы. Умилённое общество ответит признательностью Собянину или Навальному и проглядит миллионы азиатов, с полным, дарованным им Путиным правом, оседающих среди нас, становящихся нашими «соотечественниками».

Радующее бесхитростную душу упомянутое палаточное стойбище в Москве, из коего путь только прочь из страны, рассчитано всего на 900 лиц, и оно как сооружение – летнее. В «постоянном» же заведении, имеющемся в тех же целях в столице – всего 400 мест. Пока нет окрика из Кремля от царя Евразийского, обещают открыть по стране ещё 83 «накопителя» для выдворения, правда, не везде. В пятимиллионном Петербурге с прилегающею почти двухмиллионной областью не собираются возводить ничего дополнительного: там есть одно заведение для размещения выдворяемых, оно вмещает 176 человек и «его ёмкости достаточно», по наглому заявлению местного чина.

«Культурная столица» Санкт-Петербург в 2013-м году.

Таким власти видят размах по наведению порядка с приезжими. Ни сотен поездов, ни тысяч вагонов, ни срока в 4-6 месяцев для полного очищения России – ничего, что по-настоящему могло бы свершить дело, и в помине нет... Хотите посчитать за сколько тысяч лет освободится Русь, если из помянутого петербургского приёмника высылаются на родину примерно 10 человек в неделю, а в год – около 500? Столько их, поди, на свет в сём городе в один день вылупляется...

Да и нынешнего задора властей вряд ли хватит надолго. Пройдёт предвыборная суета, забудется проломленная голова стража порядка, и либеральная прововедь терпимости вместе с причитаниями о «Русском фашизме» продолжатся. По правде говоря, стоны правозащитников об «этнических чистках», «палаточном концлагере» и «гуантанамо» раздались уже на третий день с начала облав и были в одночасье размножены СМИ, дабы никому в голову не пришло, что на дворе уже – Русский порядок. И властям – намёк, чтоб облавы свои проводили с оглядкою. Случись же выдворению усилиться хотя бы в несколько раз, готовьтесь услышать вопли о «гуманитарной катастрофе», кою боязливое начальство «силовиков», конечно же, не допустит. Всё стихнет до следующей проломленной головы какого-нибудь полицейского или чиновника. Ни на день не затихающие нападения на рядовых Русичей, увы, не повод для власти рылом повести...

Антифашистские выродки у палаточного лагеря

*           *           *

За пределами единственной страницы, отведённой самому тяжелому недугу России – иноземному полону – предвыборное сочинение Навального забито второстепенным: устройством парковок, умножением стыковок больших и малых улиц, размышлениями о наведении порядка в ЖКХ и прочим прекраснодушием во имя «достойной жизни».

Выступи Владимир Васильевич Квачков или равный ему по доблести и заслугам перед страною с теми же обещаниями, и вся Москва, а за нею страна, исключая белоленточников, восторженно присягнула бы ему. А с Навальным – не так. К нему – глубокое, меняющее всю ценность его обещаний, недоверие. По человеку и отношение...

У Квачкова – жизнь, проведённая в воинском служении, особых частях ГРУ, настоящая, не компьютерная война с чеченским зверьём в кавказских войнах и приписанное ему или нет покушение на Чубайса. У Навального – безмятежная жизнь представителя «золотой молодёжи», вращение в высших либеральных кругах, глубокое почитание Гайдара («мы все осиротели», сказал он, когда чудовище сдохло), отменное преуспевание в помощниках либерал-губернатора Кировской области, где орудовал он как лис в курятнике. Один – проведший годы с автоматом в руках, другой – с электронною дощечкой, посредством которой можно чирикать («twit») и твоему воркованию будут внимать подобные тебе же поклонники.

И не только они... Дутая слава о противодействии иммигрантам дала Навальному поддержку и у части Русских националистов. Снова, вроде бы, непостижимо, но такова чудесная картина разброда в наших рядах.

В обширном и распылённом Русском движении с годами возникла рано или поздно образуемая в любом общественном движении пограничная ниша, где ищется соприкосновение со враждебными течениями и выражается готовность торговать прежними убеждениями. В подобной нише у Русского движения сегодня обустроился «мягкий» национализм с уклоном в западную демократию и либерализм. Изощрённым умом придумали там смешать несмешиваемое: чаяния коренного населения с «общечеловеческими» ценностьми, происхождение («национальность») – с гражданством, и вообще отойти подальше от вопроса крови. Несопоставимое одно с другим оказалось вполне жизнеспособным, ибо степень преследования властью на такой стезе ниже, а возможностей поладить с нею – больше. В той нише можно скорбеть о Русском народе, но надлежит помнить, кто в стране и в миру хозяин и не огорчать благодетелей, каковые к тому времени обычно уже появляются.

Вовсе не узок круг таких дельцов от национализма. С Навальным там и Белов-Поткин, и Кралин-Тор и Крылов-Шерман, и иные со двойным именем или без такового. Раздваивается ли их мировоззрение из-за личностных свойств либо по требованию покровителей, зато присутствует цельное стремление преуспеть на скользкой дорожке предательства Русского дела.

И поддельные националисты, верные своему выбору, присоединились ко страстям по Навальному. За день до вынесения ему приговора они лучше любых «экспертов» предвосхитили оный, развесив в Ставрополе, Невинномысске и Пятигорске растяжки «Навальному – волю!». Объявились ряженные и в Волгограде, возможно, в расчете на подачки из местной оппозиционной кормушки. В Москве же сей отряд позорно собрался поддержать ставленника Немцова и «Эха Москвы» на сентябрьских выборах.

Такими подделками наполнено священное наше Движение, ещё не вышедши из-под глыб. Что же начнётся после Победы? Ужели на следующий день готовить очищение его рядов и новую революцию?

*           *           *

Все понимают, что ставка Навального – больше, нежели сидение на Москве. А чему быть далее, выдает его правая рука – руководитель предвыборного штаба неуравновешенный Л. Волков:

«Если мы победим, то это ведь не история про то, кто будет в мэрии работать. В стране немедленно начнется изменение политической системы. Не может функционировать Россия, как она устроена сейчас, в которой мэр Москвы – Навальный, а президент – Владимир Путин. Тут что-то одно. Завтра кто-то подаст заявку на миллионный митинг в поддержку политических заключенных, и мэр Навальный его согласует.»

Да, то будет шествие за освобождение Ходорковского и «Пусси Райет». Но не за свободу В. Квачкову и трём тысячам русских националистов, томящихся по тюрьмам – за них до сих пор не выходили на улицу и пятьсот человек при полном непротивлении властей. Единение общественных паразитов всегда выше, чем у здоровых особей, ибо в том – залог их выживания...

Как и всякую общественную знаменитость, Навального наделяет значимостью его окружение, в данном случае – скопище подрывных сил, уверенно делающее легкомысленного блоггера большим, чем он есть на самом деле.

И словно мало того, известность сто раз разоблачённого жулика раздувает ещё и власть в лице Володина (замглавы администрации президента), Собянина и иже с ними. Признавши в Навальном уголовника, на другой день делают его соискателем на место правителя стольного града России! В сей немыслимой, самого дурного вкуса постановке его вытаскивают из тюрьмы, оберегают от закона во все предвыборные дни при всех открывшихся новых проделках не могущего без жульничества «лица оппозиции»: незаконном собирании денег на свои избирательные нужды (устроил через посредников сбор пожертвований из безымянных источников), подпольном печатании своей пропаганды (без выходных данных, не за счёт положенных средств), наконец, сокрытом им предпринимательстве за границей, пусть только начатом и ещё не оперившемся.

Такому сказочному везению и сам Навальный, поди, не раз был изумлён.

Волков и Навальный

Глубокомысленно считается, что давая ему порезвиться в предвыборной суете, создавая ему условия показать себя не пред поклонниками в интернете, но в состязании перед всеми горожанами, власть затем унизит его разгромною неудачей при голосовании, а себя узаконит честно заработанным народным признанием в глазах болотной толпы и взыскательного Запада (имея потребность отчитываться ему). Да только нужен ли вообще весь этот балаган? Среди тех, кто гнушается уродствами демократической действительности, сей микроблоггер со всем ему вспоможением совершенно не стал властителем умов.

Какими бы ни были услужливыми опросы населения, но перед судом в Вятке лета 2013-го они показывали поддержку Навального лишь со стороны 10,7% москвичей, а после суда три недели спустя, несмотря на весь галдёж – лишь 15,7%. Довериться же ему как градоначальнику готово еще меньше: за месяц до выборов лишь каждый 11-й избиратель-москвич готов был голосовать за Навального, иначе говоря – 9% избирателей. Что ж, туда ему и дорога.

Зная тягу простодушного нашего народа к тележвачке и общую нашу доверчивость к слову, верность «пустопорожнему» (как нарёк Навального В. Квачков) всего 10-15-ти человек на сотню откровенно радует. Как и то, что в день приговора жулику и вору вышли на улицу постонать о несправедливости оного всего несколько тысяч на всю Москву, причём «хомяцкой», хипстерской, то есть, никчёмной разновидности.

Более гладко обо всём этом выразился тот же Волков: «На сегодняшний день группа поддержки Навального – это мужчины 25-35 лет с высоким уровнем доходов. Это аудитория полностью наша. А все остальные – это пока для нас сложно.»

Значит, есть противодействие, и оно – не обязательно кремлёвское. Сказывается встречный информационный поток со стороны честных средств оповещения, работающих в ладу с народным мнением и не навязывающих ему больные мечты, рождённые в незнающих успокоения интеллигентских головах. Снова, как и при позднем социализме, люди черпают правду из подавляемых источников, из неподцензурной мысли, и ею ныне стала Русская освободительная мысль. То было с удивлением отмечено господствующим агитпропом: «за неделю [после приговора] количество негативных сообщений о Навальном в сети сильно превысило число позитивных».

Сказывается и здравый смысл людской, познавший цену либеральному жулью на всём протяжении нынешней Великой Смуты. Личность и послужной список деятеля в окружении Немцова и Каца, обласканного русофобскими СМИ, изрядно отталкивает.

Сильнейшее восприятие Навального как второе пришествие Ельцина, с их бросающеюся в глаза даже внешнею схожестью, делает своё дело. Сгинувший на свалке истории пропойца привил стойкое подозрение ко всем чересчур бойким борцам с привилегиями. Россия уже не в состоянии верить такому, тем более – выскочке из среды «золотой молодежи», обвалявшему со своим братцем рыла в барыжном пуху.

Долгое истязание демократией вырабатывает духовную защиту. Люди приучаются жить своим умом, доверять своему рассудку и чувствам без помощи картавых толкователей на радио и ТВ. И способные самостоятельно мыслить убеждены в порочности Навального и в том, что громче всех кричащий о жуликах и ворах обычно сам – жулик и вор.

Но здравомыслия и отвращения может не хватить, чтоб остановить проходимца. Одурелые белоленточники вполне могут – при разложившейся власти – внести такого в Кремль, как мечтают по сю пору воцарить другого вора – Ходорковского.

*           *           *

Сколь бы ни была приятна нашему сознанию малая поддержка везучему блоггеру, покусившемуся на высшую власть, история редко пишется упованиями большинства. Общественные повороты в судьбах народов воистину боле зависят от воли немногих решительных личностей, чем от подспудного мнения остальных. Так определялась в России власть в 18-м веке со множеством его дворцовых переворотов, так начался у нас век 20-й – заговором генералов, устранивших царя, и подоспевшею к захвату государственной власти шайки бродячих политэмигрантов. И завершилось то столетие подобающе: кучка решительного окружения Ельцина перехватила власть в могучем, казалось бы, СССР.

Ибо вечно молчащему большинству в России, как и во прежние времена, нет дела до мятежной интеллигенции. Бездействие же добрых людей всегда открывает дорогу злу.

Условия для повторения прошлого сегодня опять налицо: власть слаба, нравственно разложена даже более, чем во времена позднего царизма или социализма, ибо презираема уже не только болтунами в столицах, но и по всей стране. Держава наша ныне уж вряд ли «держава» – экономически слабая, с откатом на десятые места в мире, где прежде была первою. Народ отстранён от влияния на судьбу своей Родины в той же мере, как и при царях с коммунистами. За кремлёвских вельмож он не вступится, будет лишь наблюдать очередное представление в центре Москвы.

И это чревато худым. Пусть люди научены опасаться проходимцев и белоленточную шпану прямо не поддержат, не двинутся на правительственные войска впереди беснующихся интеллигентов, но могут оказаться на площадях из глупого любопытства и тем добавить себя к толпе, сыграть на руку всем этим «хомякам» и «братьям Навального», устрашая общею численностью власть.

Нынешняя государственная стена стоит лишь до первого настоящего толчка, до первых выстрелов. Уж было осязаемое чувство, как качалась она от волн людского гнева в Москве на Манежной площади в 2010-м, в Ставрополье, Сагре, Пугачёве. И Болотная площадь сотрясала её. Воистину, «ткни и развалится».

Чей толчок окажется победным, на сегодня – неведомо. Народный ли гнев породит Русское восстание или же даст плоды рвение слаженной, устремлённой и одержимой пятой колонны с тем или иным её ставленником-празднословом...

На третьем десятилетии демократического разгула Россия как никогда взывает ко пришествию истинного спасителя. Это – такое же веление времени, как и в водовороте Первой смуты, уже на 4-м году тогдашней сумятицы породившее народное ополчение – насколько быстрее нынешнего! И в сём понуждении времени шансы баловня судьбы Навальнера можно было бы признать ничтожными, если бы не подножки истории, не признающей никаких правил и самых убедительных знамений, но послушной тайному замыслу высших сил.

Перевороты должны перестать происходить в столицах! Ведомые чуждой народу тамошнею благоденствующею интеллигенцией – извечным городским «бионегативом» – они породят лишь очередное избиение Руси. Слово в решении судеб людских – за остальною страной, и пусть уже скажет своё слово Русский народ. И молвил он уж грозное слово, лишь не звучало оно в полной мере.

Столичная мятежная образованщина снова хочет с присущею ей наглостью распорядиться судьбою страны. «Нет никого, кроме нас», – вещают со своих наклеек эти поганцы и вполне может случиться, что путь России опять соскользнет в топь народного горя и страданий.

Если недоумки начала 1990-х в большинстве поутихли, пришли в себя с возрастом, то, увы, народились новые. И руки их, способные лишь тыкать в электронные дощечки, потянулись играть судьбою страны.

Остановить нарастающий поток мерзости и вырождения, направляемый против нас всем скопищем подрывных сил – от этого напрямую зависит сегодня судьба России!

За неделю до выборов. Опрос среди соратников.


В статье вынужденно использовано 134 нерусских слова (2,3%). Чужие изречения и самоназвания не учитываются.

Размещено: 27 августа 2013 г.

Источники: OpenDemocracy.Net, Предвыборные обещания Навального, Newsru.com, Lenta.ru, Эхо Москвы, РБК daily, Newsland.com, Делягин.ру, Николай Бабушкин, собственные.

Приведены снимки Фонтанки.ру, Newsru.com, Reuters и др.

Постоянная ссылка: RusskoeDelo.org/novosti/archive.php?ayear=2013&amonth=august#27_08_2013_01.

    Рассылка «Русского Дела». Подписываться здесь.






Распечатать Распечатать          Сообщить соратнику Сообщить соратнику




Problems viewing this website? Its layout was optimized for viewing with an Internet Explorer (ver. 6.00 +) or compatible browser. The encoding used is "UTF-8".

предупреждение          © 2017, Русское Дело          disclaimer